|
Крестьянин, мастерская группа ждет твою заявку!
Данный мастерский текст предлагается в качестве вводной для команды крестьян. Исправления, уточнения и дополнения всячески приветствуются. Кросс-посты от заинтересованных лиц КРАЙНЕ приветствуются!
Почему мы хотим, чтобы у нас на игре были крестьяне?
Потому, что от позиции, которую займут по ходу игры крестьяне – вся община в целом и каждый крестьянин в отдельности; от того, возьмется ли крестьянин за топор и вилы, и на чьей стороне он за них возьмется, – во многом зависит исход игры.
Совсем немного истории.
На дворе 1863 год.
Два года назад был провозглашен Манифест 19 февраля, отменивший крепостное право. Крестьяне получили свободу и даже землю – на условиях некоей компенсации, которую должны были получить их бывшие хозяева (выкуп, барщина и т.п.). Два года давалось на составление т.н. уставных грамот – фактически договоров между крестьянином (подворно) и помещиком: какая земля отходит к крестьянину, какая к помещику, кто и на каких условиях обрабатывает помещичьи земли и как делятся спорные угодья.
Но на деле эти условия не устраивали ни помещиков, терявших больше, чем рассчитывали, ни крестьян, которые оказались в неопределенном положении временнообязанных и неведомо долгий срок должны были выполнять все прежние повинности. Вдобавок узаконенный раздел земли был таков, что крестьяне по сути так и остались безземельными. Изначально для Северо-Западного края были объявлены особые, вроде бы льготные условия реформы: закон закреплял за крестьянами всю землю, которую они реально обрабатывали на момент объявления царского Манифеста, и урезать ее в пользу помещика-пана было нельзя. Однако реально это только ухудшило положение крестьян, поскольку в ожидании царских реформ помещики провели свои, т.н. инвентарные, и часть земли у крестьян отрезали, а Манифест фактически закрепил эту несправедливость.
Первые же несколько лет показали, что крестьянская реформа в Северо-Западном регионе идет труднее, чем где бы то ни было в Российской Империи. Напомним: составление уставных грамот должно было закончиться к весне 1863 года. Но если в других регионах за этот срок было составлено и подписано 50-80% уставных грамот, то в Северо-Западном регионе – менее 10%.
Отсутствие в западных губерниях крестьянской общины, характерной для центральной России, с одной стороны, ускоряло экономическое развитие региона, с другой же способствовало более быстрому и резкому социально-экономическому расслоению в самой деревне. Еще до отмены крепостного права здесь уже выделились зажиточные крестьяне – будущие кулаки, и целая прослойка безземельных и малоземельных батраков, работавших по найму. Социально-экономические противоречия усугублялись пестротой национальной, языковой и конфессиональной. Помещики (дворянство), в основном поляки или ополяченные, исповедовали католичество; среди крестьян-белорусов были как православные, так и католики; крестьяне-литовцы – снова в основном католики. Разумеется, на всех этих различиях в дальнейшем играли разные стороны конфликта.
Вдобавок в пятидесятые годы по краю прокатился неурожай картофеля. А надо сказать, что в основном картошку здесь и ели – рожь, пшеница и большинство овощей на болотистых землях едва росли.
Все вместе это, естественно, способствовало росту недовольства в деревне. Уже в 1861 году, сразу после объявления Манифеста 19 февраля, по региону прокатилась волна крестьянских выступлений, часть из которых подавляли войска. Через некоторое время выраженные волнения пошли на спад, однако край по-прежнему остался этакой бочкой с порохом.
Достаточно только поднести спичку…
Что услышат крестьяне, когда все начнется?
Тяжелым положением крестьян пользуются все стороны конфликта – возможно, искренне радея при этом за их крестьянское благо.
Правительство говорит: да, крестьяне у нас бедствуют. Но почему они бедствуют? Да потому, что их угнетают жадные польские паны! Мы дали крестьянам свободу и землю, а пользоваться дарами и процветать крестьянам мешают паны.
Радикалы говорят: да, крестьяне у нас бедствуют. Но почему они бедствуют? Да потому, что их обмануло правительство, а паны еще добавят! Мы дадим крестьянам свободу и землю, но крестьянин должен подняться «в топоры» и свои свободу и землю защищать. А кто не поднимается в топоры, тот пособник правительства и его самого надо в топоры.
Паны говорят: да, крестьяне у нас бедствуют. Но почему они бедствуют? Да потому, что их обмануло правительство, которое мешает панам положительно на крестьян влиять. Мы же крестьянам будем как отцы родные, а еще мы им дадим великую польскую культуру!
Что будет на нашей игре?
В игре представлено (не целиком, разумеется) одно крупное поместье – замок князей Радзивиллов и принадлежащие им деревни. Крестьяне – вчерашние крепостные, а ныне временнообязанные князей Радзивиллов.
На игре моделируются две небольшие деревни (возможны варианты: одна белорусская православная деревня и одна литовская католическая; или одна белорусская католическая деревня, одна белорусская православная, и один литовский хутор; и т.д.) с общей численностью игроков около 20 человек. Командная заявка может быть принята при условии, что на каждого персонажа будет также подана своя отдельная заявка.
На момент начала игры считается принятым следующее. Уставная грамота между крестьянами и князем Радзивиллом еще не подписана, поскольку крестьяне считают, что Радзивиллы несправедливо отняли часть крестьянских земель. Тем не менее, положение этих крестьян, возможно, не такое плохое, как им кажется, а Радзивиллы – не самые худшие помещики. Во всяком случае, они даже создали в собственном поместье на собственные деньги школу для крестьянских детей, и наняли сельского учителя – молодого шляхтича Франтишека Челмицкого. Естественно, создавая школу, Радзивиллы предполали, что детей будут обучать польской грамоте и воспитывать в духе польского культурного влияния...
Не «наука этнография»
Крестьяне у нас на игре – не этнографический фон, а движущая сила конфликта.
Крестьянин может в любой момент игры пойти за повстанцами и сражаться против правительственных войск (читай – русской имперской армии). Может поставлять повстанцам еду, одежду, подводы и все, чего повстанцы затребуют. Может сообщать повстанцам о готовящихся облавах, прятать повстанцев у себя, наниматься к повстанцам в проводники.
Крестьянин может в любой момент игры помогать полиции и войскам отыскивать спрятанное оружие, тайники с деньгами и документами, а также и прячущихся повстанцев. Может сообщать полиции и военным о готовящихся повстанческих акциях, наниматься в проводники к отрядам правительственных войск.
Крестьянин может вступить в сельские вооруженные караулы, организованные правительственной администрацией, и ловить повстанцев. А заодно и любого мимопроходящего пана, поскольку «все паны – мятежники!»
Крестьянин может в любой момент игры выступить против своего помещика в союзе с повстанцами. Поскольку помещик – это угнетатель крестьянина, кровопийца и пособник правительства. Крестьянин может в любой момент игры выступить против своего помещика в союзе с правительственными войсками. Поскольку помещик – это угнетатель крестьянства и пособник мятежников. Помещик в обоих случаях может быть один и тот же. Крестьянин – тоже.
Крестьянин может честно пытаться пересидеть смуту на своем хуторе. Правда, через его хутор будут то и дело проходить то повстанцы, то правительственные войска, и все будут требовать как минимум пропитания, а как максимум – идеологической лояльности. Или наоборот: как минимум идеологической лояльности, а как максимум – пропитания. Так вот и поговаривают крестьяне: «То поляк погнал москаля, то москаль погнал поляка – и все через нашу бульбу.»
Крестьянин может податься в город на заработки – на время или навсегда. Правда, в городе его никто с распростертыми объятьями не ждет.
Национальное и языковое самоопределение крестьян.
Кто я? Как называется мой народ? Как называется язык, на котором я говорю?
На тот период времени, которому посвящена игра, местные крестьяне едва ли могут определить даже свою национальность и название языка, на котором они разговаривают. «Тутейшие мы» – немалая их часть называет себя попросту «местными».
При этом для многих поляков белорусский мужик – это тот же поляк, только «испорченный» насильственной «москальской» русификацией; и этого мужика-поляка нужно как можно скорее вернуть в лоно польского культурного и языкового влияния. Для русской же администрации местные крестьяне, в свою очередь, население «исконно русское», но испорченное польским влиянием, от которого мужиков надо срочно спасать, возвращая к русскому языку и «исконно русской православной культуре».
Именно в этот период, именно в ходе этого культурного столкновения местное население постепенно начинает осознавать себя отдельным, обособленным народом (или, вернее, народами – все эти процессы характерны и для литовцев, только их язык изначально более обособлен). И в то же время какие-то группы населения могут укрепиться в осознании себя именно русскими или именно поляками.
Во что еще можно играть на роли крестьянина?
В ручеек.
В выбор, связанный с вероисповеданием.
Конфессиональная принадлежность крестьянина влияет на его выбор. Католик с бОльшей вероятностью примкнет к повстанцам, православный с бОльшей вероятностью будет лоялен правительству. Но между собой они стенка на стенку не пойдут. Однако это лишь один из факторов, влияющих на выбор крестьянина, и в каждом конкретном случае выбор может совершиться с точностью до наоборот.
На выбор крестьянина может повлиять и то, что правительство склонно закрывать католические храмы. И то, что немалая часть нынешних православных – вчерашние униаты, а повстанцы обещают вернуть униатам их веру и их храмы.
В борьбу за трезвость.
См. здесь: http://naiwen.livejournal.com/430628.html
В расслоение.
Батрак может хотеть стать хозяином. Небогатый крестьянин – зажиточным. Тот, кому достались кусок болота и кусок каменистой пустоши, может хотеть землю соседа – она суше и мягче. В одном доме три молодых мужика с крепкими женами, в другом – старый дед, баба и четверо детей – ртов одинаково, а работников куда как неравно. Разумеется, и имущественное, и социальное расслоение в деревне было и до Манифеста. Но после него оно резко усугубилось.
В семейную жизнь, быт, обряды и др.
Без комментариев.
В проблемы образования и столкновения культур.
В деревне есть школа, организованная Радзивиллами. В школе есть учитель. Надо ли крестьянину учиться? А если надо – то на каком языке его учить и чему? И не довольно ли с него раз в неделю проповедь послушать?
В суеверия.
Край богат легендами, мифами и суевериями. Синие болотные младенцы, Рапуха-Цицоха и прочие странные существа то ли и правда населяют окрестные леса и болота, то ли врут про них лихие люди, чтоб ловчей было темные делишки обделывать… а то ли и правда есть что-то, да только не то, о чем люди сказывают?
ЧаВО по крестьянам на игре
Чего от крестьян хотят стороны конфликта?
Радикалы хотят осчастливить крестьянство – дать землю и волю. Для этого крестьянам надо не только обрабатывать эту самую землю, но и подниматься «в топоры», чтобы никто другой не рискнул этой земли захотеть.
Паны тоже хотят осчастливить крестьянство, но иначе – приобщить к великой польской культуре. Для этого крестьянам, по мнению панов-повстанцев, надо как минимум сидеть тихо, слушаться помещиков и оставаться лояльными дворянству региона.
Правители жаждут показать, что «у нас самые верноподданные крестьяне». Это вопрос пропаганды. Кому показать? Да прежде всего самим себе. Конечно, и «мировому сообществу» тоже, но прежде всего – самим себе.
А если посмотреть с сугубо прагматической точки зрения, все они хотят от крестьян одного – чтобы крестьянин их кормил, поил и снабжал, а также проявлял лояльность всякими другими способами.
Что крестьянину нужно?
Земля, которой ему хватит, чтобы прокормить свою семью. Возможность эту землю спокойно обрабатывать. Возможность на своей земле жить. В идеале – жить так, чтобы никто его не трогал: не брал налогов и податей, не требовал барщины и оброка, или хотя бы требовали не больше, чем крестьянин готов отдать. Нужен мир – тот, который отсутствие войны: чтобы не пробегали по его земле то одни, то другие войска, чтобы не реквизировали бесконечно последнюю клячу, чтобы не забирали в рекруты. Возможность исповедовать свою веру и говорить на своем языке – не мучаясь вопросом, как этот язык называется.
Что крестьянина волнует крайне мало?
Как называется страна, в которой он живет. Польша ли тут, Литва ли, Россия – крестьянину, в сущности, все равно; лишь бы его не трогали. Крестьянин возмутится, если ему запретят говорить и писать на родном языке – а как называется страна, ему неважно.
Чего крестьянин боится?
Голода. В первую очередь – голода: это зримый страх, страх привычный и неистребимый. Пшеница и рожь в этих местах практически не растут. Картошки последний десяток лет стабильно неурожай. Голодная смерть – объективная реальность.
Того, что отнимут землю – потому что это голод.
Того, что забреют в рекруты – потому что это голод и нужда для его семьи.
Почему крестьянин примкнет к повстанцам?
Потому, что повстанцы (их радикальная часть) провозглашают себя защитниками интересов крестьянства.
Потому, что повстанцы обещают «землю и волю». Землю – безвозмездно, а волю – настоящую. То есть пытаются (хоть и на словах) дать крестьянину то, что не дало своей реформой правительство.
Потому, что повстанцы против «москаля», а «москаль» для крестьянина – это правители, чиновники, полиция и военные, от которых крестьянин отродясь ничего хорошего не видел.
Потому, что повстанцев поддерживает (во всяком случае, нередко) католическое духовенство, а ксендз на селе – влиятельная фигура. А еще потому, что повстанцы обещают вернуть бывшим униатам их веру и униатские храмы.
Потому, что в некоторые повстанческие отряды крестьян забирали насильно, а за отказ могли и повесить на ближайшем суку.
Почему крестьянин не примкнет к повстанцам?
Потому, что крестьянин не желает отрываться от своей земли и своего хозяйства.
Потому, что любой повстанец, даже радикал, в глазах крестьянина – пан. А паны обманывают, панам нет веры, паны выкрутятся – а крестьянину отвечать. И вообще многие крестьяне уверены: паны восстали потому, что против отмены крепостного права (во всяком случае такие слухи активно распространяются с подачи правительственной пропаганды)
Потому, что повстанцы, объявив о передаче земли крестьянам и об отмене повинностей в пользу помещиков, тут же обложили крестьянина новыми поборами и налогами в пользу революционных властей, а также требуют, чтобы крестьянин кормил, содержал и оказывал содействие повстанческим отрядам.
Потому, что восстание для крестьянина – хаос, насилие и анархия.
Потому, что правительство обещает (и не только обещает, но и реализует) всяческие кары за любую активную и даже пассивную помощь повстанцам.
Почему крестьянин примкнет к правительству?
Потому, что правительство объявило дополнительные льготные условия крестьянской реформы в регионе (отмена временнообязанного положения и др.)
Потому, что правительство провозглашает себя защитниками интересов крестьянства, а крестьянина – надеждой и опорой престола.
Потому, что правительство обещает амнистию всем крестьянам, которые добровольно покинут повстанческие отряды
Потому, что правительство обещает крестьянину различные льготы, выплаты и плюшки за помощь в борьбе с повстанцами
Потому, что правительство провозглашает защиту от повстанческой анархии и красного террора.
Потому, что правительство науськивает крестьян на собственных помещиков, – а от помещиков крестьяне наверняка ничего хорошего не видели
Почему крестьянин не примкнет к правительству?
Потому, что повстанцы запугивают и терроризируют крестьянина, карая за помощь правительству
Потому, что крестьянин традиционно не слишком доверяет правителям и их чиновникам.
Потому, что правительство также требует от крестьянина не просто лояльности, но еще и материальной помощи – прокорма войска на постое и др.
PS Примечание для игрока.
«Правители» – читай «правительство Российской Империи». «Паны» – читай «польские националисты» (или польское дворянство в широком смысле слова). «Радикалы» – читай «повстанческая партия «красных» (левое крыло повстанцев).
Список рекомендуемых статей, книг и ссылок:
Этнография деревни:
Белорусская деревня: быт, хозяйство и традиционная культура. Часть 1: хозяйство, ремесла. Народный костюм
Белорусская деревня: быт, хозяйство и традиционная культура. Часть 2: Семья, семейные обычаи. Календарные праздники и круг жизни
Белорусская деревня: быт, хозяйство и традиционная культура. Часть 3: Народное творчество, народные знания. Ссылки по теме
Литовская деревня: быт, хозяйство и традиционная культура (в конце статьи дополнительный список ссылок)
Отмена крепостного права в России:
Основные условия реформы + ссылки на базовые документы
Опубликование и ход реформы
Восстание 1863 года и особые льготные условия реформы для Северо-Западного края
Рекомендуемая художественная литература:
Ян Барщевский."Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастичных повествованиях"
Владимир Короткевич. "Колосья под серпом твоим..."
Обсуждение в сообществе: http://community.livejournal.com/gorodok1863/16660.html
Назад, к списку материалов...
|
